По ту сторону зимы

От автора: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный…» — поют бабушки-соседки, когда выносят из дома тело моей прабабушки. И я, наконец, могу плакать.

Мне восемнадцать, я приехала в деревню на похороны. Это мое первое осознанное столкновение со смертью. Я смотрю на тело прабабушки и не верю. Кажется, что она просто уснула и скоро проснётся. Но я боюсь к ней прикоснуться — понимаю, что она — уже не она, а нечто холодное, чужое, не имеющее ничего общего с той живой прабабушкой, которую я знала.

Мне сорок один. Я снова в деревне. Зима. Январь. Много снега. Я приехала на похороны бабушки — моей бабуси, самого близкого мне человека. На столе — яйца, сваренные утром. На стуле — её одежда. Всё так, будто она просто вышла ненадолго.

В морге мне сообщили причину смерти — кардиогенный отёк лёгких. Сказали, что при реанимации ей сломали два ребра. Крестика при ней не было — он потом нашёлся дома. Теперь его носит мой сын. Я спросила, нужны ли вставные зубы. «Нет, мы зашили рот», — ответила патологоанатом.

Потом я увидела бабушку только в церкви перед похоронами. После отпевания все подходили поцеловать ее, а я боялась дотронуться до холодной кожи. Я смогла докоснуться только до венчика — ленты с молитвами,   положенной на лоб.

На кладбище рабочие долго копали могилу в промерзшей земле. Черные комья на белом снегу и зияющая яма были очень пугающими. Я бросила горсть на крышку гроба и поняла — это последняя встреча. Так сложно было уйти, оставив её одну в холодной земле.

С тех пор я думаю о смерти почти каждый день. В нашем обществе эта тема табуирована. О ней не принято говорить. Мы делаем вид, что её нет. Но я не могу не думать о ней. Я пытаюсь представить, что чувствовала бабушка в тот момент — боялась ли, поняла ли, что умирает?

Именно смерть бабушки стала наиболее сложной для меня. Не только потому, что она была мне очень близка. Теперь я часто думаю, что происходит после смерти. Как быстро разлагается тело? Что остаётся? Когда я прихожу на кладбище, я представляю, что там, под снегом, в темноте. И как умру я? Пойму ли, что это — конец? И есть ли что-то после?

Я хочу верить в жизнь вечную, о которой говорит Евангелие. Но вера — это тоже борьба с сомнением.

🔎Рекомендуем посмотреть проект целиком на сайте издания «Такие дела»